Александр Ермишин

День Победы

Александр ЕрмишинПосле ранения в шею осколком зенитного орудия во время боев на Восточной Украине в конце июня 1942 года деда списали из истребителей/штурмовиков (летал на И-15). Истребитель в бою должен вертеть головой во все стороны, видеть все вокруг и принимать решение, исходя из постоянно меняющейся обстановки. Иначе ты просто мишень. Так дед, как в известном фильме «Небесный тихоход», стал пилотом У-2 (позднее По-2) в звене связи 25 РАБ (района авиационного базирования). Там, собственно, они и встретились…

Когда началась война, моей бабушке было 17 лет (в голове не укладывается – моей старшей дочери в этом году исполнится шестнадцать!). Осенью 1942 года – тяжелое ранение в правую руку, госпиталь – и снова на фронт.

В детстве, помню, я неплохо на слух воспринимал и переводил с азбуки Морзе «шифровки», которые бабушка выстукивала мне чем-нибудь по столу. А потом мы с отцом – ну как мы, отец, конечно, – сделали «настоящий» передатчик на батарейке с «пищалкой» и загорающейся лампочкой…

Вот фото из семейного архива. На обороте надпись карандашом: «Баку, госпиталь, ноябрь 1942 г.». Бабушка сидит справа, берет хлеб левой здоровой рукой. Ей восемнадцать…

Александр Ермишин

Встретились они, получается, в 1943-м.

«Раскинешь, – вспоминала бабушка, – провод-антенну от передатчика на куст какой-нибудь повыше, а дед подлетит и шасси своим сдернет провод с куста! Погрозишь ему вслед кулаком, а приятно… Ухаживал…»

Вот они молодые, 21 и 19 лет от роду. Бобруйск, 1943 год. У деда на фото пока еще один орден Красной Звезды…
Так и служили они вместе до конца войны. Дед летал на спецзадания, и за линию фронта в том числе, к партизанам и разведгруппам, бабушка обеспечивала связь между авиационными подразделениями. У бабушки из боевых – медали «За отвагу», «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией». У деда – два ордена Красной Звезды и те же медали, кроме «За отвагу».

Александр Ермишин

Победу встретили в Венгрии, а в августе родился отец. Место рождения – г. Будапешт, август 1945-го. Дед закончил войну в 23 года, в возрасте моего старшего сына…

Признаться, нет желания пересказывать слышанные в детстве и юности истории про войну, но одну расскажу, пожалуй.

Тогда наши войска уже стремительно наступали, а немцы отходили. Причем ситуация менялась так стремительно, что разобраться в этой кутерьме было почти невозможно.

«Отправили, – рассказывал дед, – меня на задание, забрать кого-то там с передовой и доставить в штаб, что ли… Приземляюсь вроде там, где указано. Никого. Захожу то ли в избу, то ли в дом и вижу… полностью накрытый и сервированный стол, с приборами, хрустальными фужерами и продуктами. Немцы так стремительно покинули позиции, а наша пехота еще не успела подойти. Продукты приехали в штаб, ну и сувениры некоторые».

Фужеры не дожили, разумеется, но вот одну вилку мне деды подарили, когда я учился в школе в младших классах. Дети мои называют ее «папина вилка». Но я-то знаю, что эта вилка – «дедова». Примерно 70 лет ни один немец ей не пользовался, но она регулярно используется по назначению мной, и оттого и зубья стали разной длины, и затупились… Вы спросите сейчас, мол, где же фото? Фото не будет.

По ней, как бы это сказать, видно, что она немецкая. Так вот чтобы какой-нибудь долб… эээ… чудак-патриот не заявил о том, что я, мол, типа пропагандирую там что-то, реабилитирую и т.д., фото я размещать не буду.

Не стоит же, думаю, тут объяснять, что эта вилка для меня – реликвия, память о подвиге дедов и Великой Победе нашего народа в Великой Войне наряду с наградами, бережно хранящимися в родительском доме.

А 9-го Мая мы обязательно соберемся за праздничным столом и вспомним дедов, благодаря подвигу которых живут и мои родители, и мои дети. И я обязательно зайду в дедов кабинет и пробегусь глазами по его библиотеке, львиную часть которой составляют военные мемуары и воспоминания порой весьма спорной литературной ценности, но с огромной ценностью документальной. И полистаю старые фотоальбомы, и расскажу детям, что помню и знаю сам. А цеплять георгиевскую ленту размером с бант первоклассницы я не буду, потому как к той Великой Победе я не имею отношения, но с огромным уважением отношусь к тем, кто может носить ее по праву и кого с нами почти не осталось.

А вечером я обязательно полистаю летную книжку мл. лейтенанта Ермишина В.А. с очень похожими записями: дата, вылет, посадка, описание выполненного задания – «спец. задание». И 9-го мая 1945 года – тоже «спец. задание», а 11-го мая – уже «служ. задание».

Александр Ермишин

(с) Статья на портале ИА «Свободные новости»

Александр Ермишин

7 тезисов о фестивале восстановления исторической среды «Том Сойер Фест» от Александра Ермишина

Александр Ермишин«Том Сойер Фест» придумали в Самаре. Его суть проста: силами неравнодушных горожан восстановить ветшающие объекты исторической среды. Кто-то помогает деньгами, кто-то — руками. Зачастую волонтерами становятся те, кто вообще впервые держит пилу. Два года назад активист Александр Ермишин привез фестиваль в Саратов. World Club поговорил с ним о важном и правильном — тезисно.

1

В первую очередь, цель фестиваля — не отремонтировать дом, а вовлечь в процесс окружающих, чтобы они почувствовали в себе силу что-то изменить. Это такая консолидация общества, основанная на реальных делах. Да, два дома за два года — это капля в море, но и путешествие в сто миль начинается с первого шага.

2

Смысла восстанавливать дом, из которого хотят уехать, нет. Поэтому наше условие — чтобы хозяева выбранных домов хотели тут жить. Мы определяем так: если по дому видно, что хозяева уже что-то сделали, скажем, подкрасили фасад или вставили пластиковые окна (что само по себе не очень хорошо), значит, собираются здесь жить. Значит, мы можем помочь.

3

Не стыдно делать грязную работу, стыдно жить в грязи. Независимо от наших политических взглядов и социального статуса мы все одинаково стоим в пробках, глотаем пыль, смотрим на обшарпанные фасады. Волей судеб мы живем на одной территории, а раз так — значит, нужно учиться взаимодействовать. Глядишь — а там и парой обшарпанных фасадов станет меньше.

4

Наши люди считают, что бесплатно ничего не бывает. Когда мы выбирали первый дом для восстановления, было особенно трудно. Нас прогоняли, грозили полицией, обзывали жуликами и поджигателями. Со вторым домом было уже проще, нам было что показать.

5

Любой правильный городской проект должен лежать на стыке интересов власти, бизнеса и горожан. Власти должны разрешить, бизнес — профинансировать, горожане — одобрить. Без горожан никак нельзя, иначе это «причинение добра», и надо около каждого объекта полицейского ставить, чтобы он охранял. А вовлечение людей дает надежду, что обойдется без вандализма.

6

Определить дату постройки многих домов в городе невозможно. Был такой порядок: все, что построено до революции, записывать 1917 годом. Историю дома на Мичурина, 53 нам помог выяснить краевед Виталий Давыдов. В 1904—1905 годах некая Андерсон заложила весь свой двор в банк. Этот дом служил флигелем для прислуги.

7

В рамках фестиваля мы не трогаем памятники архитектуры – не чувствуем в себе сил и не имеем по закону прав. Но «Том Сойер Фест» – это восстановление объектов исторической среды. А потому некую квазинаучность к своей работе мы все же подводим. В этом году, например, по поводу цветового решения консультировались с историками-архитекторами. Хотя самые популярные фразы от прохожих – «Лучше бы мой дом покрасили» и «Нет, надо было желтым».

(с) Статья на портале WorldClub

Александр Ермишин

Житие мое. Александр Ермишин

Александр ЕрмишинВ рубрике «Житие мое» мы спрашиваем самых разных людей об их любимых и нелюбимых местах в городе; о том, почему они до сих пор живут здесь и никуда не уехали и т.д.; что хорошего в Саратове; что хорошее нужно сделать. Несерьезные вопросы, а ведь речь, так или иначе, пойдет о любви к малой родине и, пардон за пафос, о патриотизме. Собственно, больше ничего нам не остается.
Руководителю Саратовского регионального общественного движения «Жить здесь», главе городского отделения партии «Яблоко» Александру Ермишину нравятся размер нашего города, Волга, архитектура исторического центра и Кумысная поляна. Он мечтает избавить Саратов от «случайных людей» и не собирается никуда не уезжать.

Ваши любимые рестораны и кофейни в Саратове?
Любимого ресторана или кофейни у меня нет. Что называется, «по своей воле» за пределами дома ем редко. Если приезжают партнеры по бизнесу, веду их в Irish Pub, «Черчилль» или в «Конек». О! Как же я забыл! Любимый ресторан у меня есть — это «Конек»! Правда, я там не ем, а играю в отличной компании в интеллектуальные игры «Что? Где? Когда?». В кофейне удобно назначать быстрые встречи для общения или переговоров. Как правило, это бывает «Кофе и шоколад».

Посещаете ли вы ночные клубы? Если «да», какие?
Вот ночные клубы совсем не посещаю. Даже в молодости бывал считанные разы. Не мой это вариант досуга. И вообще, ночью предпочитаю спать.

Где вы покупаете одежду, продукты, книги?
Продукты покупаю по выходным рядом с домом в «Ленте», реже — в «Метро». А то, что на каждый день, просто по дороге с работы домой, как правило, в «Грозди». Да, по выходным жена иногда гоняет на рынок «Юбилейный» за мясом и другими «натуральными» продуктами. Книги последнее время предпочитаю в электронном или аудиоформате. Что касается одежды, затрудняюсь сказать, откуда она берется. Отношусь к ней равнодушно, вещи у меня живут долго. Определенных мест покупок нет, бывает, что и в интернете покупаю. И из заграницы стараюсь привозить какую-нибудь вещицу, как правило, с этническим уклоном.

Где вы любите гулять?
Классическое гуляние, то есть неспешное перемещение по городу без определенной цели, случается крайне редко. Мои на меня даже часто обижаются за это. Считай, все свободное время провожу во дворе. Когда живешь в собственном доме, всегда есть чем заняться. Пешком люблю ходить, но, как правило, бежишь куда-нибудь, стараясь не опоздать. Вот в чужом городе, на отдыхе или в командировке — другое дело.

Ваш любимый музей, театр?
Из музеев назову в первую очередь музей им. Радищева, а также музей под открытым небом в Парке Победы. К театру я равнодушен, не помню когда был в последний раз.

Какое здание, архитектурный объект в городе вам нравится?
Из архитектурных объектов — естественно, консерватория, а также гостиница «Волга» на Проспекте, мельница Шмидта, старые корпуса классического университета. А еще как объект меня впечатлил комплекс складов Рейнеке на Провиантской, куда я попал сразу после весеннего пожара. Если приложить руки, из него может получиться очень примечательное место.

Что вам нравится/не нравится в городе?
Как это ни странно прозвучит, мне нравится размер нашего города. Это мой размер: довольно большой, но обозримый, помещающийся в сознание и душу. Волга, еще сохранившаяся архитектура исторического центра и природа Кумысной поляны. Не нравится состояние городского хозяйства: «убитые» дороги и тротуары, изношенные и постоянно «текущие» коммуникации, пыль летом и грязь круглый год.

От чего (от кого) вы бы избавили Саратов? Что, наоборот, добавили бы?
Будь моя воля, я бы избавил наш город от «случайных людей», в первую очередь во власти. От тех, кто своими решениями, в частности, в области строительства и городского развития вообще, убивает идентичность нашего города, а то и закладывает под Саратов бомбу замедленного действия. Избавил бы чудесным образом от части недавно возведенных объектов жилой и коммерческой застройки как в историческом центре, так и в «спальных районах». Из материального добавил бы зеленых зон, а из нематериального… Сделал бы так, чтобы понятие «мой, мое» горожане применяли не только к своему жилищу, но и к двору, микрорайону и вообще городу целиком со всеми вытекающими из этого положительными последствиями.

О чем говорят в городе?
К сожалению, в городе часто говорят, каким образом и куда нужно отсюда уезжать. Клянут дороги, пробки, высокие тарифы и низкое качество коммунальных услуг.

Из-за чего вы могли бы навсегда уехать из Саратова? Почему не уехали бы никогда?
Не могу придумать оснований, которые сподвигли бы меня навсегда уехать из Саратова. Разве что непосредственная угроза жизни близким или какая-то экологическая катастрофа. Все остальные проблемы и «проблемы» нам вполне под силу решить, что я, собственно, и собираюсь сделать вместе со своими единомышленниками, которые, как и я, собираются жить здесь!

(с) Статья в журнале Общественное мнение №10 2015г.

Александр Ермишин

«Том Сойер Фест – Саратов»: околозаборная дискуссия

Александр Ермишин«Том Сойер Фест» – движение по реставрации исторической среды города силами самих горожан: волонтёров, консультантов, меценатов и спонсоров. Идея фестиваля благая и уникальная, ведь речь идёт о восстановлении типовой исторической застройки, как правило, никак не защищённой архитектурным законодательством.

В прошлом году в Саратове в рамках фестиваля за два с половиной месяца был возвращён прежний облик фасаду двухэтажного дома на улице Северной, 5. Объектом текущего проекта с 17 июня стал дом на Мичурина, 53, очень типичный для нашего города, с частично сохранившимися элементами деревянного зодчества и одной уцелевшей ставней. Участники феста встречаются у дома каждый день. Они зачищают доски от многих слоёв старой краски, зарисовывают наличники, чтобы вырезать недостающие детали, освобождают стены от старого, уродливого утеплителя, грунтуют и красят, а также общаются и спорят, собственно, о происходящем. Материалы дискуссии собраны во время малярных работ на фасаде дома.

Участники дискуссии:

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН, учредитель общественного движения «Жить здесь!», координатор проекта «Том Сойер Фест» в Саратове,

ОЛЬГА НЕЗНАЕВА, филолог, аспирант института филологии и журналистики СГУ,

АНТОН КОНОВАЛОВ, мастер кровельных работ,

НИКОЛАЙ ЗАЙЧЕНКО, переводчик с английского.

– Помните, у Марка Твена: «Он оглядел забор, и всякая радость отлетела от него, а дух погрузился в глубочайшую тоску». Эти слова как будто о наших множащихся заборах из металлопрофиля. Верх над эстетикой берёт принцип удешевления материала и упрощения конструкции.

НИКОЛАЙ ЗАЙЧЕНКО:

Мне кажется, это результат слома общественного устройства в 1917 году. Политика уплотнения, ликвидации дворянства и прочее.

В особняки заселили рабоче-крестьянское сословие, которое не имело тех средств, образования и эстетических воззрений, что строители, владельцы и гости особняков. Та линия была прервана и сегодня не восстановлена (да и может ли?). В результате, новые богатые, не имея образования и культуры дворянства XIX века, строят безвкусные коттеджи, не имеющие ничего общего с архитектурой. У них нет резона ни поддерживать линию предков (особняки строили не их предки), ни жить в них (зачем, когда можно построить дешевый, но «богатый» вариант?) Бедные же люди доживают свой век в старинных особняках, разделённых на десятки квартир, и не имеют никакой возможности их поддерживать, к тому же, не понимают, как к ним всё это относится (и правда, как?). А если нет чувства сопричастности, почему мы должны ждать от них активной поддержки? Всё, что они делают (мы называем это «портить культурное наследие») – это попытка дожить свой век в чуть лучших условиях, нежели те, в которых их оставила история нашей страны.

– Может быть, зло коренится в засилье частных интересов, частной инициативы? Саратов времён дворянских усадеб и екатерининских указов о переселении немцев и Саратов нынешний, приватизированный, хаотично застраиваемый.

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН:

«Том Сойер Фест» – это тоже частная инициатива, которая хочет стать общественным трендом. Мне кажется, что корень проблемы лежит в том, что нами управляют люди, которые принимают решения, не исходя из того, что они здесь собираются жить и хотели бы, чтобы здесь жили их дети. А рассматривают город, как площадку для зарабатывания, либо экономии денег личного бюджета.

Александр Ермишин– Атмосфера на «Том Сойер Фесте» в Саратове совсем не фестивальная, а рабочая. Фактически это восемь-десять человек бессменного состава волонтёрской группы на возводимых и разбираемых каждый день небольших лесах. В отчётах ТСФестов из Самары, Казани, Москвы – лекции, концерты, арт-объекты разрабатываются в дополнение к реставрационным работам, открываются фотозоны…

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН:

В прошлом году с подобными активностями было получше и у нас, если вы за нами следили. В этом году, действительно, мы, в основном, работаем. Это не совсем правильно, и я буду только рад, если кто-то возьмёт на себя ответственность за «движуху»!

АНТОН КОНОВАЛОВ:

Нам не хватает активных и управленчески грамотных участников. Всё едет на Сашке (А. Ермишин – Авт.). А он не может быть и координатором, и консультантом, и рабочей силой в одном лице.

ОЛЬГА НЕЗНАЕВА:

Если рассматривать фестиваль как место и время, где все заняты одним делом, то у нас хорошо получается. Работаем каждый вечер, потому что хочется увидеть результат, а только так это возможно.

НИКОЛАЙ ЗАЙЧЕНКО:

Оля, смотря что считать результатом. Мы собираемся не для того, чтобы ремонтировать дома. Наша задача – собрать на фестивале как можно более разных людей под предлогом восстановления старинного дома. Нам это пока не удалось. Реставраторы дома, волонтёры – лишь часть фестиваля, секундная стрелка часов. Они не будут играть роли без других подсистем – фотографов, которые пришли в этом году только один раз; журналистов, которые, надеюсь, внесут свою лепту; архитекторов, которые помогли подобрать цвет краски для дома; историков, которые рассказали историю дома; бизнеса, который занялся приобретением инструментов и материалов; депутатов, которые помогали с финансированием и преодолением административных препонов; блогеров, которые должны воспринять фестиваль, как информационный повод. Чтобы каждый присоединялся в силу своего умения, это не трудно! Цель благородна и отсеивает тех, кто не разделяет наших эстетических ценностей. Это и есть настоящая жизнь в городе, Город в его лучшем воплощении.

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН:

Согласен, главная цель – не ремонт. Главная цель – вовлечение горожан в городскую жизнь на каком-то конкретном, простом деле. Чтобы мы почувствовали силу и вкус к тому, чтобы менять свою жизнь и среду обитания.

НИКОЛАЙ ЗАЙЧЕНКО:

Именно! Город – это не ряд людей 1+1+1+1, а система с подсистемами, где 2+2 даёт больше 4. «Том Сойер Фест» должен стать в Саратове частью большого сообщества, которое называется Город. Важность ТСФ, как и других сообществ, в рефлексии, осознании себя. Чтобы журналист пришёл к нам и сказал: «Да я сейчас такое напишу!». И так с каждым. Чтобы пришёл и понял, что конкретно он может дать фестивалю! Тогда каждый из нас будет счастлив.

Александр Ермишин– Для этого нужно происходящее сделать очевидным для горожан. В Самаре Фестиваль вырос на подготовленной почве, команда идеологов уже была известна в городе, и город воспринял инициативу с любопытством, позитивно, как-то празднично. У нас почва для подобных инициатив сыровата. Результаты прошлогодней работы «Стрелки» были оценены неоднозначно…

АНТОН КОНОВАЛОВ:

Идеологи нашего движения из Самары готовят почву в виде Школы «Том Сойер Феста». Мы были на Школе и на слёте участников в Казани тоже были. В Саратове фестивалю нужно поэтапное освещение. Начать, например, с распространения флаеров в приличных кафе или других местах, где присутствует потенциально лояльная публика. Этого не хватает. Отсюда и непонимание абсолютное нашей мотивации простыми прохожими: «Зачем вам это надо?», «Кто вам платит?». Когда объяснишь каждому, начинают одобрять.

– Как реагируют на происходящее обитатели реставрируемого дома?

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН:

Обитатели дома – люди в возрасте. Реакция – удивление и благосклонность. Это хорошо. Плохо, что пока нет реакции у администрации, кроме того, что она дала разрешение на работы, а ведь по статусу это муниципальное жильё.

АНТОН КОНОВАЛОВ:

Иногда жильцы просят сделать работы, незапланированные изначально.

НИКОЛАЙ ЗАЙЧЕНКО:

Для меня удивительно, что хозяева дома помнят нас по именам и фамилиям. Всегда предлагают немного больше, чем я прошу: умыться, вытереться их полотенцем, свою чашку для чая, с интересом слушают мои истории и рассказывают свои. Любят посмеяться и посидеть рядом, когда мы собираемся на чаепитие по окончании работ. А вот люди из окружающих домов реагируют неоднозначно. Один сосед выходил нам помогать и многое сделал для дома. Другие с интересом, но молча наблюдают. Третьи вдохновились на ремонт у себя. А ещё один вышел и прямо сказал: «Нам это не нужно. Чем хуже – тем лучше: нас выселят, и мы станем жить лучше». Но это неправильная позиция, один из критериев выбора дома – выяснить, планируется ли его снос.

– Исходя их двукратного опыта ТСФ в Саратове, к следующему сезону уже сейчас можно распределить роли, какие люди, какие ресурсы, в каком количестве необходимы фестивалю для работ на одном, на двух домах. И этот бизнес-план публиковать, тиражировать.

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН:

К следующему сезону нужно подходить иначе, активнее. В идеальном воплощении наше движение – это десятки площадок одновременно. Десятки лидеров, команд. Партнёры в очередь, администрация, горожане вместе на лесах, грязные, но довольные и счастливые. Надо, чтобы все почувствовали силу и желание make Saratov great again.

ОЛЬГА НЕЗНАЕВА:

Важно показать, что на фесте можно не только посильно помочь, но и научиться чему-нибудь новому, нас консультируют компетентные люди, профессионалы.

НИКОЛАЙ ЗАЙЧЕНКО:

Мы сейчас сформулировали задачу на текущий «Том Сойер Фест»: нужно скорректировать работу, учитывая проблемы фестиваля, и поставить новые цели. Сейчас никто до конца не понимает, что и зачем мы делаем. Александр хочет этой осенью провести онлайн-фест, где дом реставрируют за два дня в три смены. Это краткосрочная акция, когда можно мобилизовать все силы на недолгое время. Может быть в этом – шанс.

АЛЕКСАНДР ЕРМИШИН:

Фестивалю необходимы люди! Нет, поправка, – горожане! С самыми разными компетенциями, либо вовсе без них. Компетенции получим в процессе. Фест в разгаре, желающих ждём каждый день в 6 часов вечера на Мичурина, 53!

(с) Интервью на портале SaratovNews

Александр Ермишин

Про «белку» и «Стрелку»

Александр Ермишин– Ваша фамилия? – спросил меня, запыхавшегося и запорошенного снегом, на входе в «Эконом» сотрудник охраны, готовясь найти меня в списке допущенных лиц. «Это не народ! Это хуже народа! Это лучшие люди города!» – мелькнуло в голове из «Убить дракона». Чуть недоуменного взгляда, нарядного , портфеля и предъявленной просроченной аккредитации от «Общественного мнения», на котором рядом с фото самым крупным шрифтом значилось «Саратовская областная Дума», оказалось достаточно.

Все места в зале были «размечены». Честное слово, я не понимаю, для чего нужен был фейсконтроль на входе при том, что вся «галерка» была засажена студентами, прибывшими по разнарядке из различных саратовских вузов. Хотя, в принципе, при хорошем раскладе, как раз им и Жить здесь! В общем, именно среди студентов, прислонившись к колонне и изображая теперь, скорее сотрудника спецслужб, чтобы ни у кого не возник вопрос, почему я «без места», мне и предстояло услышать презентацию концепции развития Саратова от московского института «Стрелка».

Не будучи специалистом в урбанистике, архитектуре и дизайне, я не решусь оценивать конкретные архитектурно-планировочные решения, которые, к тому же, были очень плохо видны на экране. Однако, представленная концепция, вопросы из зала, и сама атмосфера обсуждения показались мне весьма странными.

Вопросы были, зачастую, как бы не по теме. Уважаемая Ольга Баталина даже пыталась направить действо в заявленное русло, попросив обсуждать все-таки именно концепцию, а не «будут ли велодорожки, а будет ли зоопарк, а канатная дорога, а не забудут ли про инвалидов?..» Я тянул руку, как в лучшие школьные годы, но, видимо, «был прозрачным» (с). Так что вот хочу сейчас озвучить свое замечание именно к концепции.
Три главных «реформируемых» точки Саратова: набережная, проспект и пока мифическая «Швамбрания» на полях НИИСХ Юго-Востока в первую очередь рассматриваются как бы «извне». «Затачиваются» на туриста, на человека, который «любит бывать в Саратове». Причалил волжский теплоход – люди вышли на набережную, и чтобы могли там гулять и гулять, и, разумеется, оставлять деньги. А с ж/д вокзала чтобы легко было добраться до Проспекта или в «Швамбранию». А из нового аэропорта прямиком по Волге опять же на набережную…

Я как-то уже высказывался о том, что ставка на туризм, как локомотив развития экономики региона, представляется мне весьма спорной. Концепция «Саратов – туристическая Мекка» требует обоснования и «защиты» уж, по крайней мере, в сравнении с концепциями «Саратов промышленный», «Саратов – научный и образовательный центр» или «Саратов – житница чего-нибудь там». Но даже если это и так, то все равно концепция развития города должна в первую очередь опираться на интересы тех, кто собирается Жить здесь, а не тех, кто будет любить тут бывать!
Ну действительно, гораздо важнее ведь, чтобы на набережную или проспект могли комфортно добраться жители из того же Солнечного, Комсы или Юбилейного, чем те, кто прибыл на теплоходе или на поезде! Тем более, что прям с поезда и на набережную… Ну, я не знаю… А если мы ставим задачу «город для его жителей», то тут уже как-то по-другому воспринимаются погибшие трамваи, которые могли бы доставлять жителей на тот же проспект из упомянутых мной микрорайонов… Как жители-то будут посещать эту красоту? На личном транспорте? А парковаться? Все это, наверняка, умные головы могут решить, но для этого задача для них должна быть сформулирована предельно четко и ясно: «Эти объекты предназначены в первую очередь для «внутреннего потребления» теми, кто собирается Жить здесь! Уяснили? Вот теперь думайте, а, вернее, давайте думать вместе!»

Я сознательно опускаю все подробности конкретных проектов. Там очень много спорных вопросов. Мне кажется важным озвучить замечания именно к концепции. Еще раз. Чтобы было совсем понятно…
Не нужно же объяснять, чем отличается постоянное жилище от гостиницы? Гостиница – это все-таки суррогат жилья. Что в гостинице важно? Красивый ресепшн, вид из окна и опрятный санузел. Главная комната – спальня, главная мебель – кровать. Потому что в гостинице не живут, а, по сути, ночуют. Не нужна кухня, мастерская, кабинет, гараж, детская в конце концов… Не нужно место для велосипеда, лыж, большого гардероба, шкафа с книгами. Для гостя-туриста это все лишнее!

Так и для туриста, приезжающего в Саратов на несколько дней, лишними являются, например, городская промышленность, система образования и здравоохранения. По сути, и транспортные проблемы его мало интересуют за пределами туристических маршрутов. Я уж не говорю про водоканал какой-нибудь или проблемы вывоза снега или мусора в радиусе большем, чем выхватывает взгляд из гостиничного номера. Да и жители, если они не горничные или не продавцы сувениров на набережной, туристу, по большому счету, тоже не нужны. Но это же неправильный подход! Нельзя развивать Саратов как город для приезжих! Это не Сочи и не Ялта, это Саратов!
Мне кажется, что в концепцию развития города, в ее фундамент должны лечь в первую очередь интересы тех, кто собирается жить здесь семь дней в неделю и двенадцать (ну хорошо, одиннадцать) месяцев в году, а не тех, кто собирается быть тут «наездом». Тогда предложение перепрофилировать саратовские предприятия под выпуск сувенирной продукции сочтут явными признаками «белочки», а господину укажут на дверь и дело с концом.

Мне, человеку, который собирается жить здесь, совсем не по душе, когда мое жилище хотят (пусть, возможно, и без злого умысла) переделать под «апартаменты на час», а, признаться, такое подозрение у меня зародилось.

Несколько слов хотел бы сказать и об атмосфере презентации. Поскольку в зале была как бы «общественность», то роль Ивана Урганта, а, вернее Дмитрия Нагиева, вполне логично исполнял главный саратовский общественник. Было весело. Однако, когда он стал еще и Александром Друзем, самостоятельно отвечая на 90% вопросов из зала…
Поначалу мне было забавно слушать бесконечные реверансы от каждого выступающего в адрес Того, Кого Не Было В Зале. Но потом, когда убеленный сединами человек начал делиться воспоминаниями про то, как они вместе ездили на трамвае… как ездили в аэропорт…

«Я просто хочу, чтобы вы поняли, что это за человек! Как у него работает голова! Вы помните, какая была узкая дорога в аэропорт со стороны Юбилейного? Едем мы с Ним как-то… пробка… И вдруг Он говорит: мол, а почему бы не расширить эту дорогу влево и вправо?! Вы понимаете?! ВЛЕВО И ВПРАВО!!!…» (с)

Это вот тот случай, когда смотришь, например, стриптиз. Сначала во все глаза, прикольно! А потом вдруг становится не по себе от пошлости какой-нибудь неумехи. И уже и глаза отводишь, и хочется снять пиджак: на, мол, прикройся Христа ради… Ужас, короче. Неужели ЭТО ВСЕ может цениться Адресатом?! В голове не укладывается. Чуть не пришли к выводу, что Он и есть Саратов, не будет Его – не будет и Саратова!
Еще хотелось бы понять, а за чей счет банкет, собственно? Городской депутат, видимо, в качестве оберега надевший под пиджак футболку с портретом того, «кто и есть Россия», попытался робко озвучить этот вопрос. Разумеется, никто не только никаких цифр не назвал, но даже и источников финансирования. А глава города, который, по его же собственному признанию, еле сводит бюджетные концы с концами, меня вообще удивил своей редкой репликой со сцены, мол, с деньгами непонятно, но это не важно. Важен ПРОЕКТ! Самое главное – это проект!

Так и хочется сказать – «движуха».

Александр Ермишин

Про многодетные семьи и их несуразную поддержку

Александр ЕрмишинТолько что отгремели торжества по поводу прошедшего 1 июня Дня защиты детей. Забота о детях в нашей стране принимает порой довольно уродливые формы, но есть и инициативы, которые, на первый взгляд, кажутся позитивными.

Ну, например, 16 июня 2011 года тогда еще президент РФ Дмитрий Анатольевич Медведев подписал закон (а если быть точнее, то поправку в Земельный кодекс РФ), согласно которому семьи, где воспитывается трое и более детей, имеют право получить на безвозмездной основе земельный участок из муниципальной собственности для индивидуального жилищного строительства.

Давайте попробуем немного порассуждать на эту тему, посмотреть не нее с разных сторон. Если поднабраться наглости, то я могу выступить экспертом по этому вопросу, потому что:

1. Я уже 6 лет живу в собственном доме, который мы придумали сами и построили (правда, чужими руками) в непосредственной близости от Саратова на абсолютно пустом участке земли.

2. В этом доме родилась моя младшая дочь, и я очень хорошо представляю себе проблемы, с этим связанные.

3. На момент написания этого поста я уже четырежды отец, так что, поверьте, знаю, о чем пишу.

Хочу сразу успокоить политических оппонентов из «ЕР» и разочаровать «непримиримых» из оппозиции. Я не собираюсь задорно подбрасывать говна на вентилятор, дующий в сторону Кремля и окрестностей Театральной площади г. Саратова. Я просто попытаюсь изложить свою точку зрения на этот вопрос, как бы думал и анализировал ситуацию лично я, доведись мне участвовать в разработке и принятии соответствующего решения. А в конце попытаюсь сделать некий напрашивающийся вывод. Итак…

Немного теории

Вообще количество детей в семье – личное дело родителей. Предлагаю исходить из того, что взрослые и адекватные люди в состоянии контролировать рождаемость в своей семье и принимать решение о рождении ребенка сознательно, соотнося при этом свои желания иметь детей с уровнем благосостояния, который они хотели бы и могли бы им обеспечить. Насколько я понимаю, в нашей стране в настоящее время эта цифра колеблется в районе 1-2 ребенка на семью, хотя бывали и разные времена…

Насколько я опять же понимаю, большинство стран старается не вмешиваться активно в семейную жизнь граждан, однако есть исключения как в ту, так и в другую сторону. Некоторые государства проводят сознательную политику ограничения рождаемости, пытаясь бороться, таким образом, с перенаселением своей территории и связанными с этим как инфраструктурными проблемами, так и проблемами с уровнем жизни населения. Китай – самый яркий пример.

В нашей стране ситуация иная. Государство проводит политику, направленную на увеличение рождаемости, пытаясь в долгосрочной перспективе решить проблему нехватки в стране рабочих рук. Я не специалист по демографии и трудовым ресурсам, но интуитивно чувствую, что это, видимо, правильно. Хотя тут есть над чем поразмыслить, учитывая то, что с развитием цивилизации потребность в рабочих руках неуклонно снижается. К тому же известно, что во втором по площади государстве после нашей страны – Канаде – проживает всего-навсего 35 млн человек. Ну да ладно, будем исходить из того, что стратегическое направление на увеличение рождаемости в нашей стране – направление верное.

Только вот лично у меня вызывает большие сомнения такая мера стимуляции рождаемости и поддержки многодетных семей, как выделение им участков земли под строительство. Рассмотрим несколько аспектов.

Аспект первый, экономический

Все, и многодетные, и бездетные, прекрасно понимают, что рождение ребенка, его воспитание – это серьезная нагрузка на семейный бюджет. Рождение последующих детей – нагрузка многократная. Причем связана она не только с дополнительными расходами, но и с тем, что, один из родителей (как правило, прекрасного пола) выпадает из разряда «добытчиков». Доходная часть семейного бюджета может и не ополовинивается, но точно уменьшается. Про размер государственных пособий по уходу за ребенком умолчу, стремясь избежать нецензурной лексики. Если семья многодетная, а папа при этом среднестатистический, то это означает, что со свободными денежными средствами, скорее всего, беда… А государство наше в припадке безумной заботы декларирует: «Вот тебе, брат, участок земли – строй дом!»

Вы представляете себе, сколько сейчас стоит построить дом? Даже я уже не совсем в курсе, поскольку за последние 6 лет, когда я был полностью «в теме», цены, мягко говоря, не снизились. Я, пожалуй, не потяну сейчас новое строительство, хотя предполагаю, что по материальному благосостоянию я, скорее всего, выше тех семей, на поддержку которых это все якобы рассчитано.

Ну и?.. Что остается? Мифическая ипотека? Если есть среди моих читателей банкиры, кто из вас прокредитует многодетную семью с одним работающим родителем под строительство дома? Сколько времени займет строительство и отделка? (У меня 2,5 года ушло.) Сколько стоит подключение к коммуникациям, к банальному электричеству от столба, уже стоящего на улице? А если электричество еще и «тянуть» надо? Не хочу вас пугать, пусть те, кому это интересно, попробуют это выяснить, хоть в интернете, в конце концов…

Вспоминается шутка из детства, что, мол, если хочешь разорить своего друга – купи ему фотоаппарат. Только со времен моего детства фотография развивалась в сторону упрощения и удешевления, а вот цены на строительство – увы… Я уж не говорю про то, что, даже если строить чужими руками, то процесс необходимо постоянно контролировать, а это ставит под сомнение вопрос о возможности главы семейства эффективно работать и приносить деньги в семью.

Одним словом, хочу сказать, что строительство своего дома (пусть и на бесплатно выделенном земельном участке) – неподъемная задача для среднестатистической многодетной семьи. Я, разумеется, понимаю, что бывают (и наверняка есть) исключения, но государственную политику, как мне кажется, нельзя планировать и проводить, опираясь на исключения из правил. Так можно захотеть и зимнюю олимпиаду в субтропиках провести. Ой! Извините. Пообещал же насчет вентилятора…

Аспект второй, если хотите, социальный

Ведь мы же хотим, чтобы наши женщины не просто нарожали детей на радость демографам, Пенсионному фонду и Министерству обороны, правда? Мы же хотим, чтобы дети выросли здоровыми, гармоничными личностями, а для этого подросшие дети должны будут, по идее, попасть в детский садик, а потом в школу, правда? Если мы даже каким-то чудом расселим молодые многодетные семьи в распределенные частные домовладения, то мы немедленно столкнемся с проблемой доставки детей в дошкольные и школьные учебные заведения. К слову сказать, мне пришлось переехать обратно в город из домика, который построили еще родители аккурат тогда, когда старшему сыну пришло время идти в первый класс. Как работает и в каком состоянии наш общественный транспорт – умолчим, договорились же не материться… Да, чуть не забыл, к нашему виртуальному дому многодетной семьи надо ж еще и асфальт подвести! Я вот до сих пор не осилил…

Можно, конечно, рассчитывать, что транспортировку детей возьмет на себя мама-домохозяйка, но тогда встанет вопрос, по крайней мере, о втором автомобиле в семье (см. аспект первый, экономический). У меня этот вопрос решен именно таким способом. А ведь для того, чтобы дети наши росли всесторонне развитыми и гармоничными, хорошо бы им заниматься спортом, музыкой, танцами, живописью, кому-то требуется дополнительно к врачам, кому-то к логопеду… А школы, поликлиники, спортивная инфраструктура размещается в местах максимальной плотности населения, что весьма логично. Короче говоря, если рассуждать об этом не с точки зрения популизма, а с точки зрения реальной поддержки многодетных семей, не забывая при этом об остальных гражданах и о развитии страны и региона в целом, то… Вот тут мы дошли до конкретных предложений.

Возможно, вам они покажутся странными, но я не претендую на истину в последней инстанции. Исходя из вышеизложенного, позвольте сделать вывод о том, что гораздо целесообразнее и логичнее предоставлять возможность многодетным семьям проживать в местах с максимальной концентрацией инфраструктуры – образовательной, медицинской, культурной, транспортной и т.д. То есть, по-видимому, в микрорайонах с относительно большой плотностью населения, а не в частных домах, удаленных по определению от всего этого. А вот семьям, в которых дети уже выросли, которые к тому времени, возможно, укрепили свое материальное положение, предложить механизм для того, чтобы перебраться «ближе к земле». Можно было бы даже придумать некий механизм trade-in жилых помещений, наладить своеобразный круговорот населения. Иными словами, если пытаться действительно решить проблему страны комплексно, а не так, чтобы, решив одну проблему, породить несколько, то выделение участков земли под строительство многодетным семьям представляется мне неудачной затеей.

Я сознательно не раскрываю многие другие аспекты. На мой взгляд, достаточно убойны аспекты экономический и социальный. А ведь есть еще архитектурный (что могут построить люди, сильно ограниченные в средствах, можно наблюдать в многочисленных пригородных дачных поселках), национальный (тут уж домыслите, пожалуйста, сами) и много-много других. Есть, безусловно, и положительные моменты, как-то: освоение пустующих земель, например. Но мне кажется, что эту проблему неправильно возлагать на тех, кому это сделать, видимо, труднее всего.

Я уж не говорю о том, что, как всегда, любая затея будет дискредитирована в процессе выполнения. Все знают, в какую профанацию выливается выделение участков в Саратове, что за земли предоставляются. Какая вокруг всего этого происходит политическая «движуха» и в думе, и в прокуратуре. И для правозащитников есть работа, и в политические заявления партий соответствующие пункты включаются… Еще бы! Все норовят подзагореть под лучами заботы о многодетных семьях. Тема беспроигрышная в электоральном смысле с точки зрения рейтинга, попиариться можно знатно.

Но еще раз, речь сейчас не о жуликах! Я говорю о том, что, на мой взгляд, ошибочно само направление поддержки многодетных семей методом предоставления им земельных участков под жилищное строительство, и дело тут не в «перегибах на местах».

(с) Статья для информационного агентства «Свободные новости»

Александр Ермишин

Глубинное противоречие в управлении городом

Александр ЕрмишинСразу скажу, что нижеизложенное не есть плод лично моей умственной деятельности, а является компиляцией знаний, гипотез и подходов к управлению городом, изложенных на различных тематических секциях и мастер-классах Форума живых городов Urbanfest 2015, прошедшего в Ижевске в конце мая 2015г. Лично мой вклад в это Знание исчезающее мал, но имеет место быть.

Я попытаюсь скомпилировать основные тезисы и подходы, предложенные такими экспертами, как:
Святослав Мурунов – сеть Центров прикладной урбанистики
Елена Чернова – РосНИПИУрбанистики
Демьян Кудрявцев — коммуникационное агентство «Ясно»
Сергей Самарцев — Центр организационных технологий «ПРОЕКТАРИУМ», Председатель совета директоров «Метаконсалтинг», АНО «Урбэкс-развитие»

Основной тезис: Глубинное противоречие, тормозящее гармоничное развитие российских городов состоит в несоответствии «коротких» горизонтов, в рамках которых ставятся и пытаются решаться задачи функционирования города (1-4 года), «длинным» горизонтам стратегического развития (10-15лет).
Основная причина: В городах отсутствует (либо находится в зачаточном или редуцированном состоянии) субъект, ориентированный на «длинные» горизонты и обладающий влиянием на принятие решений. Городская администрация (даже опуская конкретные коррупционные рецидивы) в абсолютном большинстве случаев мыслит горизонтами в рамках сроков полномочий конкретных руководителей, а это, как правило, четыре года. По факту же ситуация еще более фрагментирована, поскольку в рамках этого срока проходят еще несколько выборов разных уровней и «партии власти» необходимо показать «результат к сроку». В этих условиях ни о каких «длинных» целях развития, которые отвлекают ресурсы, но «профит» от которых может проявиться не ранее, чем через 10-15 лет, речи не идет.
Вы уже испугались, что я стану агитировать за продление сроков полномочий городских руководителей? Нет! Далее я покажу, кто может и должен стать таким субъектом, обеспечивающим поступательное развитие российских городов и удерживающим конкретную городскую власть от принятия решений, противоречащих стратегическим целям развития.
Принадлежность к одной партии, доминирующей на политическом поле России на протяжении последних полутора десятков лет, эту задачу никак не решает. На форуме было приведено множество конкретных примеров, когда при смене городского руководства, даже под одним флагом, преемственности власти в приложении к конкретным городским проектам не происходило. «Новенький» не продолжал, а зачастую и разрушал, начинания предшественника, стремясь реализовать «короткие» проекты, которые могли бы быть поставлены в заслугу именно ему.
Но сначала нам нужно прояснить некоторые принципиальные положения, редуцировать общее, трудноопределяемое понятие «город» к некоей модели и далее рассуждать в рамках этой модели.
Определим город, как совокупность субъектов, находящихся на одной территории и взаимодействующих между собой. Перечислим основные:
1. Природный каркас
2. Рукотворные объекты
3. Городские сообщества и продуцируемые ими культурные коды
4. Система управления городом
и т.д.
На первый взгляд кажется, что функция управления городом осуществляется изнутри самого города. Однако это далеко не так! По разным оценкам экспертов напрямую мэру или городской администрации подчиняется не более 15% всего, что находится на территории города и за что, в понимании жителей, глава несет ответственность. По сути дела мэр управляет муниципальным образованием, а не городом, как таковым. Объекты федеральной и региональной собственности, частный бизнес, не говоря уж о крупных вертикально интегрированных холдингах, непосредственно жители с их собственными целями и интересами (если они не работают в каком-нибудь МУПе или городской администрации) напрямую главе города не подчиняются!
Из этого следует, что управление городом методом администрирования (следования определенным регламентам) либо прямого руководства (дачей конкретных указаний и контролем за их исполнением) обречено на неудачу. Город – это не бизнес, где руководитель может отдать прямое указание каждому и уволить за неисполнение. Правда в последнее время эту модель пытаются применить в масштабе страны целиком, транслируя «не нравится – вали!», но сейчас мы будем говорить не об этом.
Стоит заметить, что ситуация «город как набор институтов и регламентов» характерна для ситуации в западных городах с их традициями законопослушания. У нас же не существует консенсуса большинства жителей по поводу необходимости следования определенным регламентам. В нашем обществе не работают сами институты, поэтому пытаться изменить что-то на этом уровне управления городом, например, перенося успешные западные практики, бесперспективно.
Исходя из этого, управлять городом, имея в виду его развитие, а не функционирование, то есть обеспечивать переход его в некое новое состояние вслед за постоянно эволюционирующим обществом, возможно лишь косвенным воздействием на объект управления, а именно формулированием и постановкой общих долгосрочных целей развития и создания условий для их достижения.
Вернемся чуть назад. Если мэр может напрямую пытаться воздействовать лишь на одну шестую (15%) объектов на территории города, то откуда же приходят оставшиеся 85%? Думаю, что вы согласитесь с тем, что непосредственно жители города, которые смирились с тем, что от них ничего не зависит и которые «поднимают голову» только когда совсем уж невтерпеж, в определении долгосрочных целей развития города участия не принимают. Муляжи общественных слушаний проводятся, как правило, по конкретным локальным поводам и технологично срежиссированы для достижения нужного результата. Деятельность всевозможных общественных палат и наблюдательных советов абсолютным большинством жителей справедливо оценивается в лучшем случае как малозначимая. Институт городского представительства (Дума) «приватизирована» узкой прослойкой жителей города, а именно представителями регионального бизнеса. По разным оценкам в составе городских представительных органов власти до 90% представителей именно этой категории горожан, пришедших во власть, как правило, для защиты своего бизнеса.
Таким образом, львиная часть управляющих импульсов приходит в город извне: от субъекта РФ, на территории которого находится город, от естественных монополий и иных вертикально интегрированных структур, ну и, разумеется, непосредственно из Москвы. И лишь малая часть изнутри города, и то от весьма тонкой прослойки горожан со специфическими интересами, как правило, сугубо экономическими. Думаю, не стоит никого убеждать в том, что цели, преследуемые в результате данного управления, могут совершенно не совпадать с целями и интересами тех, кто проживает в городе. И дело тут даже не в злом умысле (а зачастую только это и приходит в голову), а в банальной удаленности и, как следствие, «непогруженности» и неосведомленности «управленцев» о конкретной ситуации в городе.
В результате мы имеем трэнд на ухудшение состояния городской среды, отток наиболее активной части горожан в поисках лучшей жизни в столицы или за границу, ухудшение транспортной и экологической ситуации и т.д. Да что я вам объясняю – мы живем с вами в одном городе!
А кому, как не жителям города, тем, кто собирается жить здесь, определять цели городского развития и быть заинтересованными в их достижении?! И вот тут мы подходим к самому главному…
Помните п.3 нашей модели города: городские сообщества и культурные коды, которые они продуцируют? Это и есть огромный ресурс городского развития, который сейчас используется (если используется) в исчезающее малых дозах. Как правило, в столицах и областных центрах различные неформальные городские сообщества проявлены лучше, чем в городах малых. Но и там они характеризуются относительной замкнутостью, наличием конфликтов, плохой коммуникацией между собой и с городской властью, отсутствием общих целей и понимания путей дальнейшего развития города, отсутствием площадки для общения, совместных проектов и т.д.
Гипотеза: ресурсы, которыми обладают все неформальные городские сообщества (а их только при первичном рассмотрении в городах выявляется не одна сотня по интересам, не считая дворовых сообществ, которые только предстоит сформировать), по своему потенциалу будут сравнимы с теми самыми 85%, которые приходят в город извне. Речь не о финансовых ресурсах, а о ресурсах интеллектуальных, человеческих, культурных в конце концов.
Объединенные общей стратегией развития города городские сообщества, могут и должны стать тем самым «центром силы», который позволит вернуть «пульт управления» городом в рамки города, обеспечив его стабильное и поступательное развитие и преемственность городской власти не в политическом, а в цивилизационном смысле.
Простой пример. Вряд ли у кого из представителя власти возникнет мысль вырубить парк «Липки» и построить на его месте, например, парковку. Потому как в обществе есть консенсус по поводу того, что «Липки» — это хорошо и, выйдя с соответствующей инициативой, власть столкнется с непониманием и противодействием абсолютного большинства горожан.
Сообщество любителей парка «Липки» никак не оформлено, но, безусловно, существует и влиятельно настолько, что удержит власть от принятия такого решения, независимо от того, кто в данный момент будет осуществлять непосредственное управление городом.
По абсолютному же большинству городских проблем, как мы знаем, мнение городских сообществ либо не сформулировано, либо таковое сообщество столь малочисленно, что его мнение можно не принимать во внимание. В результате мы имеем строящиеся дома без парковочных мест, уничтожение исторической застройки города, транспортные проблемы, уничтожение зеленых насаждений и естественного городского рельефа и другие проблемы, снижающие ценность нашего города и в наших глазах и в глазах наших гостей.
Определение стратегических целей развития города, которые будут общими для абсолютного большинства его жителей, задача архисложная. Интересы сообществ могут быть, на первый взгляд, противоположны и конфликтовать между собой. Например, цели автомобилистов и пешеходов или велосипедистов. Это работа для городского конфликтолога, проектировщика городских конфликтов. Ведь конфликт сам по себе есть непременный атрибут развития, когда возникает необходимость в изменении существующего порядка вещей. Решение может быть в синтезе цели более высокого порядка к предмету конфликта. Например, в случае с автомобилистами и велосипедистами это может быть цель свободного и быстрого перемещения по городу, и когда эта стратегическая цель будет являться общей для конфликтующих сторон, то оба сообщества будут заинтересованы в том, чтобы любое конкретное решение любого городского руководителя согласовывалось с данной стратегической линией.
Таким образом, для целей городского развития (не путать с функционированием и количественным ростом) вырисовывается портрет руководителя города с компетенцией социального проектировщика, проектировщика конфликтов, компетенцией косвенного управления горизонтальными структурами методом постановки общих целей развития и т.д. Согласитесь, это не совсем то, к чему мы привыкли.
Нам постоянно внушают и заставляют рассуждать об управлении городом в рамках лишь одной из действительностей: технической организации (хозяйствования). «Крепкий хозяйственник» — лучшая кандидатура на городского руководителя, и именно такой «лейбл» несет на себе кандидат на главный городской пост. Однако, как я попытался показать выше, на этом
уровне управления можно решать лишь задачи функционирования, но для управления городом в развитии, живым городом, нужны несколько иные компетенции. Кстати говоря (как гипотеза), возможно что-то подобное можно было бы реализовать в рамках «двуглавого» руководства городом: глава –социальный проектировщик и проектировщик конфликтов + сити-менеджер – «крепкий хозяйственник».
Для меня стало совершенно очевидно, и этим я обязан общению на Форуме живых городов с большим количеством умных и компетентных людей, что без вовлечения городских сообществ в процесс выработки стратегии развития города, само это развитие обеспечить не удастся.
Да, и еще очень важная вещь! Для того, чтобы стратегия в виде общих целей развития была воспринята сообществами как своя, она должна быть не привнесена откуда-то извне, а синтезирована в результате коммуникации внутри сообществ и между ними! Тогда сообщества, сплоченные вокруг этого документа, будут являться и движущей силой развития и ограничителем для возможных случайных «шатаний» конкретных персоналий у власти.
Таким образом, первой задачей следует считать выявление городских сообществ и налаживание коммуникаций между ними (не только по интересам, но и на базе ТОСов и дворов) по решению конкретных городских проблем с перспективой выхода на форум городских сообществ для выработки основных целей городского развития.

Как водится, с понедельника и начнем?

(с) Статья для сайта «Общественное мнение»

Александр Ермишин

Как сохранить историческое наследие Саратова?

Александр ЕрмишинВ минувшем году Саратову, по «официальному» летоисчислению от 1590 года, исполнилось 425 лет. Это, конечно, не Казань и не Суздаль, Ярославль или Владимир с их более чем 1000-летней историей, но, на минуточку, мы более, чем на 100 лет старше Санкт-Петербурга, и Троицкий собор стоял на нынешней Музейной площади, когда на месте нынешней северной столицы были сплошные болота.
Строго говоря, под культурно-историческим наследием города понимается не только материальное, но и духовное наследие — особо ценные объекты нематериальной культуры народов и иных социальных групп. Но именно здания, сооружения, обустроенные природные территории составляют его основу и формируют историко-культурную городскую среду.
Саратов не миновал типичного бедствия XVII-XVIII веков — городских пожаров — и много раз выгорал практически дотла, но счастливо избежал разрушений, типичных для большинства европейских городов и связанных с двумя мировыми войнами ХХ века. Однако многие объекты по разным причинам исчезли с улиц нашего города, продолжают исчезать до сих пор или находятся под угрозой исчезновения.
Справедливости ради следует признать, что современные реалии таковы, что городское культурно-историческое наследие воспринимают как ценность относительно небольшое число горожан. По крайней мере, в приоритетах большинства саратовцев оно стоит отнюдь не на первом месте, уступая более «прозаическим» критериям, связанным с бытом и повседневной жизнью. Ставя задачу сохранения наследия в условиях крайней ограниченности ресурсов, следует отдавать себе отчет, что на начальном этапе придется в определенном смысле идти «против течения».
Задача сохранения городских объектов культурно-исторического значения имеет несколько аспектов. Правовая база для этого существует в виде закона 73-ФЗ от 25. 06. 2002 г. Этот закон определяет методику и защищает объекты от сознательного разрушения и противоправных действий владельцев, арендаторов и других заинтересованных лиц. Букве и духу этого закона следуют сами и предлагают следовать остальным различные общественные организации, в частности — «Архнадзор». А они, безусловно, знают, о чем говорят!
Однако, к огромному сожалению, в современных условиях включение объекта в перечень объектов культурного наследия и правильное оформление всех бумаг не влекут за собой соответствующего финансирования, а значит, проблему сохранения объекта от разрушения временем никак не решают. Между тем, эта проблема для Саратова и вообще для провинции чрезвычайно актуальна. Таким образом, подход «Делай, что должно, и будь, что будет!» представляется недостаточным для достижения желаемого положительного результата, а зачастую лишь оттягивает «ужасный конец».
Лично я убежден, что решение задачи сохранения культурно-исторического наследия города лежит в плоскости поиска путей и вариантов встраивания объектов наследия в современную городскую жизнь и, в частности, в городскую экономику. Поскольку объекты все разные по площади, предназначению, фактическому использованию, физическому состоянию, месторасположению на территории города и т.д., то универсальных рецептов тут быть не может. Каждый объект должен рассматриваться отдельно в режиме конструктивного диалога власти, бизнеса и заинтересованного городского сообщества. Здесь же мы можем попытаться определить лишь некоторые темы для обсуждения и, поскольку речь идет о городе, остановимся в первую очередь на объектах из категории «здания и сооружения».
Если посмотреть на карту расположения объектов культурного наследия на территории Саратова, к созданию которой «приложило руки» наше общественное движение «Жить здесь!», мы увидим, что большинство объектов сконцентрированы в трапеции, ограниченной Волгой и ул. Степана Разина по одной оси и ул. Зарубина-Валовая и Рабочая-Чапаева (от пересечения с Рабочей и вниз к Волге) по другой. Есть ощущение, что если оформить в соответствии с законом 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» территории объектов культурного наследия (ст. 3.1) и зоны охраны объектов культурного наследия (ст. 34), указанная территория будет практически полностью «перекрыта». Это означает, что возможность нового строительства здесь будет существенным образом ограничена. С другой стороны, именно эта территория в сознании большинства саратовцев является наиболее престижной и желаемой для проживания, что создает серьезное давление со стороны строительного бизнеса, отслеживающего спрос населения.
Кроме иррациональных, у жителей есть вполне рациональные причины хотеть жить в центре города: концентрация в историческом центре объектов культурного (и не очень) досуга, учреждений образования, здравоохранения и т.д. И все это, что немаловажно, в пешей доступности.
Таким образом, проблема сохранения исторического центра города неразрывно и самым непосредственным образом связана с проблемой гармоничного развития районов-новостроек, наличия в них необходимой инфраструктуры и, соответственно, «выравнивания» условий проживания на всей территории города. Ставя задачу «подтянуть» городские окраины или новые территории внутри города (бывшие промышленные зоны) по общественным, социальным и культурным благам до уровня центра города, мы тем самым создадим условия для сохранения исторического наследия города. К сожалению, с этой точки зрения, на мой взгляд, эту проблему никто не рассматривает и власть такую задачу не формулирует, сосредоточиваясь на введении максимального количества квадратных метров жилья в новостройках.
Объекты культурно-исторического наследия, расположенные на территории города, имеют различную «судьбу». Встроенные в современную жизнь и выполняющие определенную общественно-культурную функцию, естественно, находятся в относительно благополучном состоянии и проблема их сохранности не стоит столь остро. На их сохранение и даже реставрацию худо-бедно выделяются средства из бюджетов разных уровней. Да и предложить отправить под снос ту же Консерваторию, Театр оперы и балета, Троицкий собор, корпуса Саратовского государственного университета или 3-й городской больницы вряд ли повернется язык у самого отъявленного циника. Иное дело — объекты не столь масштабные (но оттого не менее ценные в культурно-историческом плане), но не встроенные в современную городскую жизнь. Как правило, их состояние гораздо хуже, а многие вообще находятся на грани полного разрушения и исчезновения. Чтобы «вдохнуть в них жизнь» в отсутствие средств регионального или местного бюджетов на их содержание и обслуживание (не говоря про сохранение и реставрацию), городским властям следует активнее пользоваться предоставленными законом 73-ФЗ возможностями передачи объекта культурного наследия в аренду, безвозмездное пользование или доверительное управление с безусловным сохранением за имуществом соответствующих обременений и передачей новому пользователю охранных обязательств по данному объекту.
Особенно безотлагательно это следует делать по отношению к объектам, находящимся в неудовлетворительном состоянии, которое создает угрозу их физической утраты. В нашем городе есть примеры качественной реставрации объектов культурного наследия за счет внебюджетных источников. Подобную практику следует всячески поощрять методом предоставления налоговых и иных льгот на уровне местного и регионального бюджетов.
В этой связи обнадеживающими выглядят сообщения о разработанном управлением по охране культурного наследия министерства культуры Саратовской области законопроекте о льготной арендной плате (1 руб./кв. м в год) для арендаторов объектов культурного наследия в региональной собственности, вложивших свои средства в работы по сохранению объекта культурного наследия и обеспечивших их выполнение. Полагаю, что такому примеру должны последовать и муниципальные власти относительно объектов, находящихся в муниципальной собственности.
Как правило, объекты культурно-исторического значения, используемые для проживания в качестве индивидуальных, а в основном — многоквартирных, домов, относятся к категории старого или ветхого жилья, условия проживания в котором далеки от современных коммунальных стандартов. Зачастую в них отсутствуют элементарные удобства, однако при этом они не перестают быть объектами наследия и не теряют своей исторической ценности с точки зрения города.
Статья 44 закона 73-ФЗ предусматривает такие мероприятия с объектами наследия, как «приспособление объекта культурного наследия для современного использования». Но тут мы сталкиваемся сразу с двумя проблемами. Во-первых, стоимость таких работ с учетом статуса объекта является зачастую неподъемной для лиц, которые, согласно тому же закону, обязаны обеспечить финансирование и организацию проведения работ. Во-вторых, такие работы, как правило, возможно производить, предварительно отселив жителей из объекта. Но, как говорилось в фильме «Тот самый Мюнхгаузен», «…и первого достаточно».
Вариант «отселили, реконструировали, заселили обратно за счет бюджета» в современных реалиях можно смело отбросить как «маниловщину». Программы отселения, как правило, реализуются в сотрудничестве с застройщиками, которые справедливо рассматривают это исключительно как бизнес-проект и стремятся получить в качестве компенсации какой-либо участок под коммерческое строительство, в идеале непосредственно тот, на котором располагается расселяемый объект. В таких условиях ни о какой заинтересованности в сохранении объекта речи идти не может.
Теоретически в качестве компенсации можно было бы предлагать строительному бизнесу перспективные земельные участки в других районах города, но ситуация осложнена тем, что наиболее лакомые наделы были переданы частным лицам во время первых волн приватизации и правами на них муниципалитет более не располагает. Таким образом, если оставаться в поле бизнес-проектов, необходимо срочно придумывать и разрабатывать программы льгот и поощрений для строительного бизнеса, компенсирующие его издержки на работы по сохранению, восстановлению или приспособлению жилых объектов культурного наследия для современного использования.
Либо вообще выводить это из поля бизнес-проектов! Полагаю, что одним из путей привлечения финансовых ресурсов к сохранению жилых помещений, являющихся объектами культурного наследия, может стать «введение моды» на собственное проживание в исторических зданиях состоятельных жителей города. Как известно, мода подвигает людей делать иррациональные, с точки зрения вложений, поступки. «Я ношу на руке часы за $100 тысяч, хожу в Brioni, езжу на Bentley, живу в особняке Рейнеке» может быть «рабочей» мотивацией, чтобы потратить собственные деньги на аутентичное восстановление жилого объекта в соответствии с обременениями и охранными обязательствами. Разумеется, таким образом проблему всех объектов не решить, но какую-то часть, на мой взгляд, было бы можно.
Сохранение исторического наследия города неразрывно связано с понятием его культурно-исторической идентичности, что является одним из преимуществ в конкуренции за качественного, образованного, лояльного городу жителя-горожанина и массового туриста. Таким образом, сохранение исторического наследия города отнюдь не противоречит его гармоничному развитию, а становится одним из факторов этого самого развития. Необходимо это не только осознать и сформулировать в виде конкретных целей, а объединить ресурсы и усилия власти, бизнеса и общества для их достижения. Тогда у нас появятся дополнительные основания, чтобы жить здесь.

P.S.
Алексей Кашанин, архитектор:

Мы движемся в городе траекториями улиц, начертанных более двухсот лет назад архитектором Вильямом Гесте. Регулярная сетка кварталов, наброшенная на природный рельеф, сменила застройку, подчиненную физике местности.
Двести лет город задавливал ручьи и малые речки, засыпал овраги и спрямлял тракты, вырубал рощи, срезал холмы и осушал болота. В начале XIX века он вырвался из котловины гор двумя «языками»: вдоль Волги — в сторону Увека и между Лысой и Соколовой горами по Московскому тракту.
Но центр города остался на месте. Скроенный по лекалам классицизма, он уже не выдерживает современных ритмов, задыхается в мелкой сетке улиц. И если мы не остановимся, не выведем из центра деловую активность — офисы, администрацию и крупную торговлю, он обречен. Неизбежно будет «вытоптана» вся историческая застройка, неизбежно будут уничтожены все общественные пространства и озеленение, неизбежно центр превратится в многоэтажное гетто.
Архитектура, сросшаяся с бизнесом, перестала существовать как социальная и культурная практика, она превратилась в инструмент получения прибыли, а архитектор стал обслуживающим персоналом девелоперских проектов.
Под убаюкивающие сладко-лживые разговоры о «реконструкции» исторического наследия, «создании высотного равновесия доминант» уничтожаются подлинные памятники архитектуры. А на их месте строятся топорные стилизации с нагромождением всевозможных красивостей. Спекуляции на историзме и контексте превратились в чистое лицемерие — попытку оправдать строительство 25-этажных монстров в историческом центре. Отсюда и извращенная привязанность к помпезности «сталинского ампира» и пародиям на исторические стили.
Власть архитектуры огромна — она обрекает нас двигаться заданными маршрутами, смотреть на предопределенную перспективу улиц и площадей. От архитектуры не уйдешь, ей невозможно сопротивляться — это вторая природа. Именно поэтому она может и должна лечить общество, а не обслуживать капитал.

Статья опубликована в журнале «Общественное мнение» №1-2 2016г.

Александр Ермишин

В Саратове пройдет фестиваль «Том Сойер Фест». Восстановление домов — руками волонтеров

Александр Ермишин«Том Сойер Фест» – фестиваль восстановления объектов городской исторической застройки силами волонтеров. Фестиваль зародился в Самаре в 2015 г., а в прошлом году был успешно проведен еще в 2-х городах – Казани и Бузулуке. За это время на средства спонсоров и пожертвования горожан было восстановлено 11 зданий, созданы новые элементы благоустройства и арт-объекты. О том, как проходит подготовка к проведению фестиваля «Том Сойер Фест» в Саратове рассказал руководитель регионального проекта Александр Ермишин.

Александр, проект «Том Сойер Фест» прирастает городами, а участники региональных групп общаются между собой?

— Да, конечно. Например, в марте мы прошли Школу «Том Сойер Фест»  в Самаре, слушателями стали представители 23-х городов страны. Перед нами выступали такие авторитетные эксперты, как замдекана Высшей школы урбанистики ВШЭ, экс-главный архитектор Самары Виталий Стадников, Елена Короткова — руководитель Центра городской экономики КБ Стрелка, Святослав Мурунов — создатель и руководитель Центра прикладной урбанистики. Своим опытом поделились команды из Самары, Казани и Бузулука. Нам рассказали о том, как работать с волонтерами и с жителями домов, о том какие согласования нужно получить от городской администрации, как искать спонсоров.

Как выглядела команда из Саратова?

— Саратов представляла команда из 3-х человек. Признаться, моей радости не было предела, когда я узнал, что проектом «загорелись» еще два молодых человека из нашего города. Ведь я знаком с организаторами самарского фестиваля и давно хотел провести «Том Сойер Фест» в Саратове. Забегая вперед скажу, что сейчас в нашем штабе 4 человека. Ну, а самарцы оказывают нам всяческую помощь — консультируют и поддерживают. В начале месяца мы провели он-лайн семинар и задали ребятам вопросы, которые накопились у нас за время подготовки.

Самый важный вопрос — какие здания в Саратове планируется отремонтировать в рамках фестиваля?

— Да, правильный выбор стартового объекта имеет огромное значение. И мы, в саратовском штабе, решили немного изменить алгоритм поиска. Сначала мы составили расширенный перечень домов в исторической части Саратова, которые нам приглянулись по параметрам и внешнему виду. Набралось около 3-х десятков. Но поскольку фестиваль – это волонтерская история, то мы, по крайней мере на начальном этапе, решили не «замахиваться» на объекты культурного наследия, тем более на памятники. Поэтому в Управлении по охране объектов культурного наследия наш список сократился до 2-х десятков пунктов. Окончательный выбор объекта для старта фестиваля будет зависеть от расположения объекта, объема и сложности работ, наличия следов объекта в архивах и истории города и т.д.

Вы будете как-то контактировать с собственниками объектов?

— Добрая воля и участие жителей в восстановлении объектов исторической среды – обязательное условие! Мы не собираемся «причинять добро». Сверхзадача фестиваля – вовлечение горожан в процесс восстановления объектов, создание устойчивого сообщества и формирование спроса на уникальную историческую городскую среду. Поэтому сейчас мы готовим презентацию для владельцев потенциальных объектов, жителей домов и постараемся заручиться их поддержкой, получить согласие на проведение работ. «Том Сойер Фест» – это не только про дома, это и про людей!

И про тех людей, которые готовы поддержать идею материально.

— Мы уже начинаем работу по поиску и привлечению спонсоров фестиваля. Мы будем рады видеть в качестве спонсоров организации и частных лиц, готовых оплатить покупку строительных и расходных материалов, грунта и краски, инструментов либо предоставить их на безвозмездной основе. Окончательный перечень материалов и спонсорские пакеты будут сформированы после выбора первого объекта.

Когда Вы приступите к набору волонтеров для проекта в Саратове?

— Мы это сделаем в самое ближайшее время.

Будут ли к потенциальным участникам фестиваля предъявляться дополнительные требования. Ведь реставрация зданий — не дело для дилетантов.

— Мы ни в коей мере не можем назвать работы по восстановлению фасадов домов реставрацией. Не исключаю, что среди волонтеров могут оказаться профессиональные реставраторы, но уровень сложности работ таков, что с ним справится обычный человек, который способен выполнить элементарные работы в домашнем хозяйстве. В основном речь идет об очистке фасадов от старой краски, грунтовке и покраске. Возможна замена и восстановление утраченных деревянных декоративных элементов фасада. Так что если вы хоть раз держали в руках щетку или кисть, то никаких сложностей у вас не возникнет. В любом случае работы будут производиться по проекту и под присмотром специалистов. У меня самого, что называется, «руки чешутся». Я, признаться, больше люблю работать, чем говорить.

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации №68-рп от 05.04.2016 и на основании конкурса, проведенного Фондом поддержки гражданской активности в малых городах и сельских территориях «Перспектива»

(с) Интервью порталу СарБК

Александр Ермишин

«Имена» — Судьба простого человека. Выпуск 9. Александр Ермишин

Александр ЕрмишинИстория пишется каждым из нас. И каждый вкладывает частичку своей души в пространство и время. А посему мне хочется рассказать вам об этих людях, чтобы их знали и помнили. Не обязательно быть именитым краеведом, фотографом, историком или политиком, чтобы стать интересным. «Имена» – это истории о судьбах и мыслях простых людей.

… Мне кажется Александр был удивлен, когда я предложил ему ответить на мои вопросы, а потому попытался отшутиться фразой: «Я же либерал. И не скрываю этого», на что получил честный ответ, что любой либерал такой же человек, как и все остальные. Более того, клеймо «либерала» не уменьшает достоинств того или иного человека. Александр предложил встретиться в региональном отделении партии «Яблоко» на улице Пугачева. Он даже предположил, что встреча на этой территории может вызвать у меня аллергию. Просчитался и на этот раз. Я знаю Александра Ермишина уже довольно давно, хотя лично познакомился с ним около трех лет назад. Лучше узнал его после акции #съелиели и#томсойерфестсаратов. На мой взгляд, это глубокая, интересная личность, всей душой преданная Саратову. А значит… еще один герой моей рубрики «Имена».

Александр Ермишин — Член РОДП «Яблоко» с 2007 года, с 2014г. руководитель местного отделения партии «Яблоко» в г. Саратове. С 2014г.  один из учредителей и руководитель Саратовского регионального общественного движения содействия развитию гражданского общества «Жить здесь!». Движение регулярно участвует и содержательно оппонирует власти в различных мероприятиях как то: общественные слушания по проблематике развития города, общероссийские мероприятия (Форум живых городов), мероприятия по благоустройству территории города, мероприятия культурного и краеведческого характера. Эксперты движения участвуют в разработке Стратегии развития Саратова до 2030г. 

Итак, встретились мы с ним в штабе партии «Яблоко» и за кофе просидели около полутора часов…

– Александр, расскажите о своих детских, юношеских мечтах и планах. Что сбылось, что – нет?

– Я из семьи военных, у меня отец офицер. А потому сам мечтал стать офицером. Там, где я жил, неподалеку располагался студгородок, а рядом – военное училище. У нас в классе было много ребят, чьи родители служили в этом училище, поэтому все относились с уважением к воинской службе. Но так получилось, что в военкомате меня по состоянию здоровья не взяли. Это им не препятствовало взять меня потом в армию, но в офицеры не взяли. И пошел я в университет на физфак. Конечно, я ничуть об этом не жалею, но можно сказать, что самая первая детская мечта не сбылась.

– Думали ли Вы когда-нибудь, что будете заниматься тем, чем сейчас?

– А чем я сейчас занимаюсь?

– «Жить здесь!», «Яблоко»…

– До последних 4-5 лет я просто зарабатывал деньги. У меня был свой бизнес. А потом это дело мне немного наскучило, мягко говоря. Я не страдаю страстью «больше денег, еще больше, еще…». Я достиг определенного уровня благосостояния, обеспечив свою семью. Меня не интересует многократно увеличение капитала, иначе бы я сейчас не сидел тут с Вами, а продавал что-то. Была одна история в моей жизни, которую все знают. В 2012 году я попытался принять участие в выборах в Областную Думу. Не готовился, просто пришел и сказал: «Давайте я попробую». Хотелось просто примерить на себя этот «пиджачок». Поездил я тогда по области, поговорил с людьми и понял, что мне это нравится. Позднее меня избрали в руководящие органы «Яблока»… Есть у нас «Центр прикладной урбанистики», где руководит Святослав Мурунов. Это некая альтернатива «Стрелке», с опорой на городские сообщества. Мы познакомились, ездили вместе с ними на форум «Живые города», слушали, что говорят… Потом уже придумалось и «Жить здесь!». Кстати, мы партийными флагами не машем. Я сам этого не делаю и других удерживаю.

Александр Ермишин– А как и когда появилась общественная организация «Жить здесь!»?

– 3 года назад в сентябре она появилась. Просто как-то подумалось, что настало время для подобной вещи. Есть большой пласт не самых глупых людей в городе, которые удалены от разработки и принятия решений в городе. Многих из них просто выкидывают из общественной жизни. Им сказали: «Мы как-нибудь без вас». Это во многом причина того, как мы сейчас живем.

– Это как красные и белые в гражданской войне. Разве нельзя мирно сосуществовать?

– Именно! У нас ведь как: только «черное» и «белое», а ничего другого, вроде как, и нет. Причем, где-то я прочитал, что если, например, европеец с кем-то согласен на 30%, то они уже друзья. А русские, даже если на 95% согласны, а на 5% – нет, то они это уже враги или «предатели».

– Но это же неправильно. Я считаю, что нужно уважать людей с разными мнениями и политическими взглядами.

– Абсолютно согласен. Вот и пытаюсь транслировать все происходящее в «Жить здесь!».

– Главное – не портить жизнь друг другу, обществу и, городу. 

– Да, можно и так сказать. Мне кажется, у нашего движения решать какие-то проблемы. Возможно, не так быстро, как хотелось бы, но все-таки получается.

– Вас уважают в «Жить здесь!», и не просто ставят лайки или комментируют. Как только возникает какая-то проблема, Вы ее озвучиваете, и сразу собирается народ. Приходят, решают… Это дорогого стоит. 

– Ну, я не злоупотребляю этим.

– Вспомните хотя бы #томсойерфестсаратов. Вы просто написали, и люди пришли. Напиши кто-то другой, нет никакой гарантии, что кто-то бы решил собраться…

– И со мной нет никакой гарантии. Дело не во мне, а в том, что у людей есть реальная потребность и готовность преобразовывать наш город, а мы «попали» в нее своим предложением. Начинать всегда сложно. Обычно первый блин комом получается.

– Ну, блин у Вас хорошим получился…

– …Хотя все могло бы быть гораздо лучше и эффективнее. Как известно, «существует три ключевые компетенции, которыми необходимо обладать городскому активисту: идеолог, организатор и коммуникатор», и проблемы городских активистов в том, что все они «пытаются все это совместить в одном человеке и, соответственно, разрываются». Но для эффективной работы нужно, чтобы компетенции были распределены. Наверное, я отчасти идеолог.

– Думаю, в Вас есть не только идеолог, но и коммуникатор.

– Я могу сказать только, что я отвратительный организатор. А вот коммуникатор и идеолог… пожалуй, соглашусь. У меня в голове бардак, и чтобы все разложить по полочкам… это я вообще не могу. Мне, если честно, проще все сделать самому. Но, наступив на горло собственной песне, я могу что-то организовать… Слава Богу, наш #томсойерфестсаратов состоялся, но лучше было бы, если организатором был кто-то другой. Это могло бы быть компактнее по времени. Хорошо, что есть ребята (человек десять), которые являются неким костяком. Они уже и будки какие-то собачьи делают с эмблемой #томсойерфеста… Я уж не знаю, как их остановить… Шучу, конечно. Это хорошо. Боюсь, что не смогу на будущий год уделить столько времени фестивалю, как в 2017-м. Представьте себе 2,5 месяца каждый вечер приходить на Северную, 5 и ремонтировать старый жилой дом. Хорошо, что теперь у нас целая команда, и несколько человек могут выступать в роли организаторов.

Александр Ермишин

– Как семья реагирует?

– Семья у меня понимающая, но все равно такая деятельность в ущерб семье идет, конечно. Не знаю пока, что будет на следующий год. У нас нет задачи своими руками отремонтировать весь город!

– Это просто не реально.

– Задачи такой нет и не надо. Мы показали всем, что возможно, а задача – запустить процесс в городе, возможно, в нескольких местах силами нескольких команд, чтобы горожане и молодежь по-новому взглянули и на город и то, какую роль в нем могут сыграть лично они.

– Я слышал такое мнение, что человек вкладывает силы в то, что ему выгодно. А какая выгода была у Вас, когда взялись восстанавливать чужой жилой дом?

– Выгода одна – вовлечь людей в общественно-полезную деятельность. Не могу сказать, что они нас игнорировали. Нет! Нас кормили пирогами, заваривали чай, частично финансировали покупку материалов, а под конец фестиваля некоторые стали реально вместе с нами работать. Но там была молодежь, которая, мягко говоря, прохладно относилась к нашей работе, просто «принимала блага». Но мы пытались вовлечь людей в проект, прежде всего, своим собственным примером. А просто взять и причинить добро и нанести непоправимую пользу, как это сейчас «Стрелка» делает – неправильно.

– Изначально в КБ «Стрелка» говорили, что все будет делаться по желанию людей. Значит, кто-то этого все же захотел?

– Это очень сложный вопрос. Меня спрашивали, и я принимал участие в анкетировании… Понимаете, задача проектировщика состоит не в том, чтобы учесть все предложения. Мало ли кто что предложит! Этим должны заниматься социальные проектировщики, а я этими компетенциями не обладаю. В городе три субъекта: власть, бизнес и горожане – которые обладают своими интересами. В чем интерес власти? Она хочет, чтобы было все хорошо, спокойно, чтобы были высокие рейтинги. У бизнеса тоже свои интересы: зарабатывание денег. Для того бизнес и нужен. А вот интересы горожан внятно не сформулированы. У власти есть свои структуры, у бизнеса – тоже, а горожане разрознены. Нет структуры, которая могла бы интересы горожан представлять за столом переговоров. Неправильно было бы объединиться с бизнесом и сломать власть о коленку. Нельзя объединиться власти и горожанам, чтобы «сломать» бизнес, потому что бизнес – это очень мощный ресурс развития. Власть с бизнесом объединиться могут, как правило, это и происходит. Они пытаются горожан сломать о коленку на публичных слушаниях, на выборах и т. д. А мы работаем над тем, чтобы к горожанам прислушивались, чтобы горожане почувствовали свою силу, поняли, что от них тоже многое в городе зависит. Мы вместе стоим в одних и тех же пробках, сидим без воды и т. д. А значит, по крайней мере часть городских проблем – это наши общие проблемы. Это раз. Второе – на все нужны ресурсы. А их, безусловно, не хватает. Возьмем «Том СойерФест». Власть нам вообще никак не помогала, но и не мешала.

– Уже хорошо.

– Да, спасибо и за это.Зато именно здесь горожане и бизнес смогли найти точки соприкосновения, никто в результате друг на друга не обиделся. Это пример взаимодействия. К нам на площадку Северной, 5 приходили люди, и я никого не спрашивал об их политических предпочтениях. Просто когда люди делают одно общее дело, никто в этот момент не обращает внимания на то, откуда ты и чем занимаешься.

– Это нормально.

– Конечно, это нормально. Но это и не теория малых дел: «Начни с себя…», вот это вот все… Нет, это то, с чего мы начинаем. А потом уже задумываемся о том, почему все устроено так, как сейчас устроено, кто принимает решения о том, как будет развиваться город, как они туда попали. И вот так у людей появляется интерес заниматься политикой. Глубокая, дальняя цель «Жить здесь!» – это инкубатор для муниципальной власти. Люди начинают заниматься реальными делами, им нравится, они нарабатывают опыт, приобретают компетенции, и тогда понимают, что могут работать в муниципальной власти.

Александр Ермишин

– А почему именно «Яблоко»?

– Ой, это было так давно… И Григорий Алексеевич молодой еще был… Я прочитал его «500 дней», и мне понравилось, попросту совпало с моими мыслями. Я вступил впартию на следующий день после того, как она не прошла в Думу. Пришел и говорю: «Берите меня». Помню, Дмитрий Викторович был, Маша была… Они мне: «Что хотели?» Я говорю: «В партию пришел вступать». А они только вчера проиграли. Это было в 2007-м кажется. Вообще, мне совершенно не обязательно быть в большинстве, я очень комфортно чувствую себя в меньшинстве. Маленький пример: за свои 48 лет не выпил ни капли спиртного. Как вы думаете, я часто был в компаниях «в меньшинстве»? Я в саратовском «Яблоко» потому, что разделяю декларируемые партией ценности, ее программу и с уважением отношусь к своим однопартийцам. И я считаю, нет смысла пытаться этих людей всячески отстранятьот процессов выработки и принятия решений в нашем городе. Но я уверен, что это временно. А потому –«Яблоко».

– Есть мнение, что если человек что-либо делает для города, было бы хорошо, если бы он вступил в движение «Любимый город». И не важно, к какой партии при этом человек относится. Как бы Вы это прокомментировали?

– Я считаю, что «Любимый город» – это некий искусственный проект, который, правда, предоставляет услуги социального лифта в городе, благодаря своей аффилированности действующей власти. Для человека, который мечтает сделать карьеру, этот лифт очень выгоден. У меня другие критерии в жизни и другие представления о том, как нужно добиваться своих целей. Кстати, я вот еще бы померился, кто более влиятелен в нашем городе: «Любимый город» или «Жить здесь!».
Кстати, по каким-то городским вопросам или проектам я могу в чем-то согласиться и с «Любимым городом». Почему нет? Я стараюсь концентрироваться на содержательной стороне вопроса, а не на личностях или лейблах. Мы можем спорить и расходиться в оценках и внутри «Яблока», а уж в «Жить здесь!» – сам Бог велел. Мы же не клоны, все люди разные, строем не ходим. Можем не соглашаться в одном, и соглашаться в другом. «Жить здесь!» – не вождистская история совершенно. Ермишин не станет строить вертикаль, чтобы потом по ней подняться, наступая на головы.
Как устроена жизнь, все прекрасно понимают, и как работают «социальные лифты», и как проходят выборы… Просто кого-то это устраивает, и кто-то в этом реализуется, а кого-то это не устраивает, но он уходит во внутреннюю эмиграцию и не забивает голову, а просто зарабатывает деньги, чтобы, возможно, уехать из страны. А другие считают, что это неправильно и прилагают некие усилия, чтобы эту ситуацию изменить.

– А теперь, Александр, давайте поговорим про инспекцию сквера Борцам революции 1905 года. Как, по-вашему, все прошло, что ожидается, и почему именно там пересчитывали деревья и кусты, нанося их на карту Google?

– Потому что во всеуслышание было заявлено «Стрелкой», когда представлялся проект пешеходного кольца, что будет изменен сквер на Второй Садовой, который соединит Рахова с новой набережной. А тот проект, который обсуждался и на Общественных слушаниях, и пирамиды эти по городу везде стояли, предусматривает прокладку велодорожки. Как только произошла история с вырубкой деревьев на ул. Рахова, появилась реальная угроза и опасения людей того, что при проектировании этой велодорожки пострадают многолетние зеленые насаждения в сквере. Точнее, не во всем, а в той его части, что приближена к проезжей части. В итоге, как я полагаю, мы должны прийти к некоему общему знаменателю по поводу будущего сквера.
По ул. Рахова «Стрелка» этого не сделала. По-хорошему, проект должен был принести благо горожанам, а он нас разобщил. Одни ценности оказались заменены другими, и не все с этим согласились. Поэтому мы и решили: давайте для начала зафиксируем деревья и кусты вдоль дороги.

– Я помню, шел тогда дождь…

– Да, дождь разок нам помешал – мы это дело перенесли. Ну а во второй раз все получилось. Мы вели подсчет, а потом я был вынужден уйти в «яблочное» бюро. Я говорю ребятам: доделайте все без меня, нужно уйти. Вопросов нет. Они все без меня сделали, даже нанесли все на карту Google. Слава Тебе, Господи! Великое дело – вовлечение. Именно это людям и нужно. Это вам не раздача указаний «ты сделай это». Кто я такой, чтобы давать кому-то указания? Мы все равноправные люди. И потом, если все делается из-под палки, непременно будут проблемы: кто-то чего-то не сделает, нужно проверять…
Все это делалось также и для того, чтобы зафиксировать физическое состояние деревьев и сравнить с той рабочей документацией, которая по этому скверу еще только будет сделана. Сейчас есть только дизайн проекта. Рабочей документацией занимается наш «Саратовгражданпроект». Есть другая идея, как выйти из данной ситуации. У меня есть большие сомнения в том, что велосипедисты, как люди вменяемые, хотят вырубать деревья ради своей велодорожки.

– Вряд ли…

– Конечно нет! Со сколькими я общался, все говорили, что им это не надо. Люди хотят, чтобы зелень была. А потому, если мы выясним, что в рабочей документации много ошибок, вступимся и потребуем принятия правильно решения.Проектированием, разумеется, должны заниматься профессионалы, но поставить задачу сделать велодорожку таким образом, чтобы не пострадали деревья, могут и должны горожане. Мы же не чумные друиды-экологи, да и велосипедисты все люди вменяемые и не хотят уродовать природу. Давайте вырулим на нормальный конструктив. Думаю, мы сможем это сделать, тем более, у нас зима впереди. Расслабляться не надо, но время пока есть. Пока только «Саратовгражданпроект» на контакт не идет – вот это плохо.

– Может они считают себя небожителями?

– Может быть, я понятия не имею! Вышло ведь как? Мне дали номер телефона одного из руководителей «Саратовгражданпроекта». Я позвонил. Мне ответили, что сейчас нет времени, и перенесли разговор на следующую неделю. Затем еще на одну. А потом вообще перестали брать трубку. Это о чем-то да говорит. Но мы люди пробивные, нарастили кое-какой вес, от нас уже так просто не отделаешься. Перед нами закрыли дверь – мы через окно зайдем. Но это не для того, чтобы сломать кого-то, а просто ради взаимного добра, ведь в итоге должно родиться нечто новое…

– Пока что не рождается…

– Очень большой негативный опыт за условные последние двадцать лет убедил нас с вами, горожан, что от нас ничего не зависит. Вот как «наверху» решат, так и будет. Ходи на выборы или не ходи –будет так, а не иначе. Такой опыт есть у всех, а потому многие считают, что бесполезно что-то делать. Но мы потихонечку право на свой город отвоевываем и намерены его отвоевать полностью. Просто потому, что иначе нельзя. На первом форуме «Живых городов» в Ижевске мы сформулировали некий тезис, смысл которого в том, что «любая власть, выбираемая демократическим путем, объективно мыслит горизонтами в рамках своего электорального цикла с тем, чтобы потом переизбраться». То есть это где-то 4-5 лет – тот самый горизонт, в котором власть начинает затевать проекты, которые принесут пользу именно им, чтобы потом результат поставить себе в заслуги. Обратная сторона медали – любой новый человек, который в рамках той же «Единой России» приходит на смену, должен в рамках этого короткого промежутка времени доказать другим, что он лучше предыдущего. То есть сразу меняется команда, появляются новые проекты… И из-за этого длинные горизонты в стратегических целях плохо воспринимаются властью. Соответственно, тяжело на них выделять ресурсы. Между тем, в городе есть сообщества, условные краеведы: Федосеев, Досков, Жабкин, также фотографы, мамы с детьми, спортсмены – просто огромное количество людей, которые так или иначе объединены в сообщества. Персональный состав этого сообщества может меняться, но интересы и приоритеты остаются стабильными. Именно организованные и тесно взаимодействующие между собой городские сообщества должны контролировать развитие в направлении достижения долгосрочных целей, а с другой стороны, удерживать власть от принятия странных, сиюминутных решений. Представим, что мэром назначат меня, а я, поскольку не пью спиртного, вдруг начну говорить, что надо закрыть все винные магазины, то меня сразу должны остановить, сказав: «Ты чего это? Минуточку! Мы тут живем, это наш город, у нас свои представления о том, что тут должно быть, а чего быть не должно…»

– Как президент и конгресс…

– Ну, да, наверное. Для этого мы, горожане, должны сформулировать некие представления о городе, в котором хотели бы жить. Мы это сделали, когда нас пригласили участвовать в разработке стратегии развития Саратова до 2030 года. Здесь за этим столом собрались люди и сформулировали несколько тезисов. На мой взгляд, они очень удачны. Например: 40 минут до Крытого рынка из любой точки города. Цель должна быть измерима, а не просто слова. И обязательно должны быть цифры для того, чтобы понять, приблизился ты к ней или нет или же вовсе удаляешься. Это если говорить про транспортную доступность. Или вот еще один очень удачный тезис: 5 или 10 минут пешком до ближайшего парка или сквера. Вот мы хотим жить в таком городе. Измеряемые это цифры? Да, конечно. И если мы хотим построить что-то еще, то мы должны прикинуть, приближает нас это к намеченной цели или нет. Приближает? — Отлично. Нет? — Извините, так не пойдет. Что такое нормальный работающий проект? Это когда бизнес зарабатываетденьги, у горожан деревья не вырубают, а власть никому не мешает. До этого далеко. Просто мысли о том, как должно работать гражданское общество и для чего оно собственно нужно…

Александр Ермишин

– Давайте на время отойдем от города и его проблем. Любите ли Вы читать? Что Вы любите читать? Что можете посоветовать прочесть?

– Тут будет мой позор, потому что у меня всегда была в школе 5 по литературе, но я никогда ничего не читал из школьной программы. Все мои «пятерки» – за то, что я читал критику на произведения. Наверное, в этом есть некая вина моего учителя по литературе. Ну, не привила, что называется, любви к чтению… Я в детстве читал Жюля Верна, Фенимора Купера и др. А сейчас читаю Пелевина. Точнее не читаю, а слушаю в машине аудиокниги, когда куда-нибудь еду. Вот этот автор мне очень нравится, и его я бы рекомендовал Вам почитать. А если конкретно, то очень рекомендовал бы для понимания что происходит сейчас, его роман «S.N.U.F.F». Не знаю, правда, легко ли его читать… Я вообще физик по первому образованию. И когда учился в универе, проходил курсы техники скорочтения. То есть читаю «по диагонали», схватывая суть, а потому художественные произведения мне читать тяжело, там же многое в нюансах. А вот услышать – нормально.

– Какая музыка Вам нравится?

– О, это отличный вопрос! Я слушаю рок, и только русский. Просто не слушаю музыку, в которой непонятно, о чем поют. А потому очень уважаю Бориса Борисовича, Андрея Вадимовича и т. д. Если радио, то только «Наше радио». К классике я равнодушен. Музыка должна быть со словами. Из иностранной все-таки могу послушать DireStraits. Но лучше все же наш рок.

– Есть ли у Вас в Саратове любимые места, где проводите время с удовольствием?

– Мне нравится мой дом. Вот уже 10 лет я живу в коттедже, который сам себе построил. Конечно, строил его не я, но построили его по нашему с женой проекту. А все остальное во дворе я делаю своими руками, в том числе и баню: от самого фундамента и до отделки. Я люблю работать руками больше, чем языком. Хотя в это, наверно, сложно поверить.

– После «Том СойерФест» верю.

– Мой двор – как раз то место, где больше всего люблю отдыхать, я с огромным удовольствием провожу время именно там. Если вспомнить прошлую жизнь, не такую активную, как сейчас, я ужасно любил (сейчас тоже люблю) рыбалку. Я – рыбак. А потому природа, костер, река – это тоже отличное для меня времяпрепровождение. Я не люблю, как бы смешно это ни звучало для некоего лидера общественного движения, мест, где много людей. Люди все портят.)))Поэтому же я не люблю Москву, и метро меня просто давит. Чем меньше людей, тем лучше. А потому парки, скверы, лес на «Кумыске» для меня гораздо лучше, чем проспект Кирова или набережная. Хотя Волга – это отдельная история. Я прожил в студгородке, и за нашим домом были поля Юго-Востока… Мы там катались на лыжах, велосипедах. Это был некий природный оазис, который наложил отпечаток на мое дальнейшее восприятие.

– В последнее время Саратов все чаще называют культурной столицей. Прокомментируйте это.

– Есть такой мем, что Саратов – культурная столица. Я думаю, тут ноги растут из того, сколько талантливых людей родила земля саратовская и продолжает порождать. К сожалению, многие из них реализовались за пределами города, и это еще одна «головная боль» нашего общественного движения. Обидно. Мы заинтересованы в том, чтобы появлялись реальные положительные примеры того, как можно реализовать себя и у нас.

– Чтобы не было оттока мозгов?

– Да. Конечно, если есть у тебя талант к ядерной физике, наверное, тебе лучше ехать в Дубну, например. Но если тебе просто хочется заниматься бизнесом, то работай здесь. Это реально возможно.

– Те же врачи, учителя…

– Да, конечно. Вы спросили, что я читаю, но почему-то не спросили, хожу ли я в кино или театры. Так вот, я не люблю ходить в театры и кино. Я далекий от культуры человек. Мне кажется это странным – сидеть полтора часа и смотреть… лучше бы я что-то полезное за это время сделал. Поэтому про культуру пусть Гриша Гришин говорит.

– Ваши пожелания саратовцам и читателям моего блога.

– Друзья, давайте верить в свои силы! Все в наших руках. От нас зависит, если не все, то очень многое. И я сейчас говорю не только о теории «малых дел» у себя. И благосостояние, и благоустройство, и развитие нашего города в самом широком смысле слова – в первую очередь, все зависит от нас. Ситуация, когда решение о развитии города и финансы приходят извне – временная. Мы работаем над тем, чтобы это закончилось как можно раньше. А потому…айда с нами!

Я ничуть не жалею, что встретился с этим интереснейшим человеком и взял у него интервью! Александр действительно болеет всей душой за наш любимый город. А, как известно, любви много не бывает. Мне жаль, что он не прошел в Областную Думу, как и его умные товарищи, которые смогли бы принести городу пользу. Тем не менее, Александр верит в светлое будущее Саратова. Возможно, когда-нибудь я смогу быть полезен в том или ином его проекте. А пока… Давайте продолжать любить свой город не только на словах, но и совершая реальные поступки, как это делает Александр Ермишин со своими коллегами и друзьями!

(с) фото и интервью Алексей Досков